Ужин с Доном Хуаном

Карлос Кастанеда

«— … Ты слишком сосредоточен на самом себе, в этом твоя беда. Это тебя изматывает. Ищи чудеса вокруг себя! Ты устаешь смотреть на одного себя, и эта усталость делает тебя слепым и глухим ко всему окружающему.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

Предисловие

  • Страна Гватемала, Сан Педро, типичный провинциальный городок на озере Атитлан. Несмотря на то, что костяк населения — это потомки легендарных Майя, но от тех Майя, что опережали своими технологиями и знаниями своё время на века, в нынешних Майя из всего того величия почти ничего не осталось, за исключением традиционной пёстрой одежды на женщинах, и легко узнаваемых черт их медийной внешности.
  • Выгодное месторасположение их поселений на берегу божественной красоты озера Атитлан отчасти сыграло в этом свою роль. Все уникальные задатки, заложенные в геном их предками, растерялись на протяжении веков, и некогда великий народ, познания которого в области математики, астрономии и строительстве, что по сей день будоражат умы современных учённых, скатился до уровня посредственных торгашей с элементами попрошайничества.
  • Многое, если не всё, было постепенно утрачено после того, как Христофор Колумб приказал своим кораблям в 1500-ом году бросить якоря вблизи острова Гуанаха, и, несущие в себе слово божие, служители Христианства, ступив на священные земли Майя, принялись, отрабатывая свои 30 серебрянников, искоренять религию древней цивилизации, обращая индейцев в свою правильную веру.

У подножия вулкана

Причал и лодка
Причал San Pedro

«Чтобы извлечь из жизни максимум, человек должен уметь изменяться. Самым трудным является вознамериться измениться.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • Моторная ланча, искусно управляемая молодым темнокожим и поджарым ланчеро, протискиваясь между другими лодками, упрямо ткнулась своим носом в лысую автомобильную покрышку, небрежно привязанную к конструктивному элементу старого причала, плетёным и покрытым зелёными скользкими водорослями канатом. Ступив на дощатый настил ветхого строения, изрядно потрёпанного безжалостным тропическим солнцем и волнами, я направился в город, чеканя свои шаги по, слегка покачивающимуся на сваях причалу.
  • Едва переступив границу набережной, на меня, подобно стервятникам, накинулись местные зазывалы и торгаши, предлагая сувениры и всевозможные варианты, как можно потрарить свои кецали на осмотр достопримечательностей этого колоритного городка, раскинувшегося у подножья одноимённого вулкана Сан Педро.
  • Каждого из тех, кто ко мне подходил из торговцев и зазывал, я старался внимательно выслушать и пробовал завязать хоть какой-нибудь диалог, преследуя единственную цель, попрактиковаться в Испанском языке с его носителями. Окончив очередной разговор с типичным представителем народа Майя, черноволосым смуглым мужчиной, лет 55-ти, в потрёпанных шортах, цвета хаки, и выгоревшей на солнце растянутой красной футболке с пафосной надписью на груди «it’s my life». На его ногах красовались резиновые тапки, пыль в которые въелась и наросла приличным слоем, скрывая истинный цвет незамысловатой обуви индейца.
  • Мужчина представился Лукасом и предлагал конные прогулки в окрестностях вулкана Сан Педро по очень выгодной цене и, как всегда, только сегодня и исключительно только для меня. Честно пообещав ему непременно обдумать его заманчивое предложение, хлопнув его по плечу, я ринулся вперёд слился воедино с городской разномастной публикой.
  • Повсюду мелькали пёстрые одежды женщин народа Майя , юбки ниже колен в клетчатых узорах, расцветка которых, не отличалась богатой цветовой гаммой. Удивляла толщина и грубость ткани их традиционных нарядов, что никак не вписывалось в тропический климат текущей локации. В комбинации цветовой экспрессии, участвовали в основном три цвета: синий, чёрный и красный. Юбки, длиной ниже колен с широкими толстыми поясами, в которые заправлялись свободного покроя блузки разнообразных расцветок. Подобные наряды были практически на каждой женщине независимо от её возраста.
  • Мужчины, напротив, не придерживаясь никаких традиционных канонов, были одеты абсолютно безвкусно, кто во что горазд: старые джинсы, шорты и выгоревшие под тропическим солнцем растянутые футболки всевозможных расцветок.
    • Удивило меня колличество людей европейской внешности, преимущественно это были молодые туристы. Среди них нередко встречались и пожилые пары. Независимо от возраста эти поколения объединяло лишь одно — это их стиль; стиль хиппи, который балансировал на грани стиля типичных бомжей или попрошаек, облачённых в растянутые майки, и бесформенные, подратые мешковатые штаны или шорты.
  • Тела этих хиппи, также независимо от возраста, были исколоты всякого рода татуировками, многие из которых, как мне показалось, наносились под действием психотропных веществ, употребляемых перед процессом либо кольщиком, либо самим хозяином многострадального тела, иначе, наличие некоторых картинок на теле адекватного человека, художества уровня — урок рисования в старшей группе детского садика «Радуга», лично я объяснить затрудняюсь. Старые потрёпанные рюкзаки, обвешанные всевозможными брелоками, дрэды на голове, стоптанные шлёпки, сандали, но зато от этого хиппи-стайла веяло за версту запахом свободы и немножко местной марихуаной, которую предлагают купить практически в каждой сувенирной лавке этого небольшого туристического городка.

San Pedro По улицам San Pedro

  • Пройдя вверх по вымощенной брусчаткой узкой извилистой улочке, я попал в центр, украшенный гирляндами переплетённых над головой проводов местной электросети, питающей пёстрые торговые павильоны. Строения выступали единым каменным двухэтажным массивом, на втором этаже которого, как я понял, проживали, собственно, и сами владельцы коммерческой недвижимости, располагающейся на первом этаже.
  • Несколько местных такси «тук—тук» базировались на перекрёстке центральных улиц, из которых внимательно, оценивающим взглядом, наблюдали за вновь прибывшими туристами, словно гопники района Химмаш, несколько худощавых темнокожих молодых парней. Я подошёл к одному из них. Он, выскочив из-за руля своей мотоколяски, начал что-то быстро лепетать на Испанском.
  • Поток его звуков я быстро оборвал поднятой ладонью вверх и, дождавшись паузы, произнёс название своего отеля и тут же задал вопрос о стоимости поездки. Адрес был знаком водителю такси, цена им озвучена, мною согласована. Я закидываю рюкзак на заднее сиденье тук-тука, плюхаюсь рядом, и вот мы уже по брусчатке бороздим лабиринты старого городка, переполненного шумом покупателей у торговых павильонов и букетом сладких запахов переспелых фруктов и овощей.Женщина с тазиком на головеНа Тук-туке по San Pedro
  • Наконец, мы выскочили на просёлочную дорогу, отдаляясь постепенно от шумного городка. Пёстрые лавки постепенно сменялись ветхими строениями частного сектора с выжженной безжалостным тропическим солнцем и обильно припорошенной дорожной пылью, высокой травой. Тук-тук то разгонялся, то притормаживал перед очередным лежачим полицейским, которые по городу и дороге за его пределами лежали друг от друга на расстоянии порядка 100 метров. Это реально напрягало.
  • Но инженеры в области дорожного строения города Сан Педро сделали небольшое снисхождение, … только для мотоциклов! Выглядело это снисхождение, как борозда, шириной 10-15 сантиметров, поперёк холмика из асфальта, по которой, без труда может проскочить колесо мотоцикла, не подпрыгивая на самом лежачем полицейском. Для тук-тука ситуация немного иная. Коль это транспортное средство имеет три колеса, одно впереди и два на задней оси, то водитель преодолевает лежачий полицейский относительно комфортно, а вот пассажир … получает хороший пинок под копчик. И так, напомню, через каждые 100 метров.
  • — Hotel «Santa Maria de Lago». — Остановив такси неуверенным голосом промямлил щупленький паренёк—таксист, указывая пальцем на красочную вывеску над автопарковкой и с интересом рассматривая меня, застыл в ожидании моей реакции.
  • Молча, положив в его ладонь смятую купюру достоинством 5 кецалей, я пробасил:
  • — grasias amigo, —и, подхватив рюкзак, покинул заднее кресло мотоколяски, обитое старым потрескавшимся, грубым, как шкура носорога, коричневым дерматином. Водитель, проводив несколько секунд меня взглядом, развернул на гравийной дороге свой нехитрый мотоагрегат, набрав скорость и переключая передачи, поскакал по злополучным лежачим полицейским обратно в шумный прибрежный городок.

Логово Корейца

За спиной та самая лестница, которую я почему-то не заметил.

«Поступай так, словно это сон. Действуй смело и не ищи оправданий.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • Дойдя до края проезжей части, откуда вниз уходила бетонная лестница, шириной не больше метра, петляя и бесцеремонно ввинчиваясь в тоннель из неизвестного мне вида зелёного кустарника, из которого обильно проглядывали розовые цветы, привлекающие неугомонных тружениц карибских островов маленьких колибри.
  • Запах цветов я почуял уже за десяток метров, не доходя до самого цветника. Распугав всех миниатюрных пернатых, я оказался в зелёном тоннеле, в конце которого виднелся небольшой дворик, вымощенный современной тротуарной плиткой, окаймлённый аккуратно подстриженной газонной травой. Вся эта красота, окружала одноэтажный дом кремового цвета с симпатичной терассой, из которой открывался вид на озеро Атитлан. А посмотреть, поверьте, было на что.
  • По берегам голубого и гладкого, как зеркало, озера сквозь дымку облаков виднелся конус вулкана Сан Педро, верхушка которого была окутана кучевым облаком розоватого цвета. Наверное, там, в этом облаке, скрывшись от глаз простых смертных, за столом, уставленным разнообразными явствами, пировали боги, попивая мохито со льдом, коротая своё нескончаемое время за партией в преферанс. Ну, да ладно, с этими богами. Мне предстояло среди всей этой зелени и манящей красоты озера отыскать стойку ресепшн моего отеля.
  • Свернув за угол строения, я наткнулся на парня с девушкой. Парень сидел за столиком в плетёном кресле, не спеша тарабаня пальцами по клавишам своего ноутбука. Девушка, удобно расположившись в белоснежном гамаке, по краям которого в форме кашпо свисали густые белые кисти, слегка покачиваясь, со скучающим видом пальцем водила по экрану своего смартфона. Увидев меня, все заметно растерялись. Все, … но только не беспардонный турист из России! Переключившись на свой примитивный испанский, я, пользуясь минутой замешательства, спросил:

— Holla amigos, donde esta la recepcion?

  • Парень с девушкой с неподдельным интересом переглянулись, и молодой человек неуверенным голосом ответил:

—тут нет никакого recepcion.

Тогда я, не сбавляя напора, зада следующи вопрос:

— Это отель «Санта Мария»?

Молодые люди опять переглянулись.

  • Худощавый парень с внешностью корейца поднялся с кресла, подошёл ближе ко мне, оглядываясь на свою спутницу, с полным непониманием сути происходящего:
  • — Тут нет никакого отеля. Это частный дом. — на английском языке ответил мне кореец.

Я возразил:

  • — Как нет отеля? Вверху на дороге находится парковка с вывеской отель «Санта Мария»! — парировал я.
  • Парень заметно пришёл в замешательство и начал осматривать с высоты строения соседей, как бы пытаясь найти среди них интересующий меня объект. Но, не найдя того, что пытался найти, стал объяснять мне, что тут нет рядом такого отеля. Он повёл меня обратно вверх, на дорогу, по бетонной лестнице сквозь тоннель из зелёного и, по-прежнему, не известного мне кустарника, вновь распугав, порхающих туда-сюда, неугомонных колибри.
  • Поднявшись на дорогу, я указал ему на вывеску отеля, и, уже на английском языке, задал вопрос:

— Where is this hotel located?

  • Парень, глядя на вывеску, словно двоешник у школьной доски, почесал свой затылок, и, немного подумав, указал пальцем на тропинку, берущую своё начало с другой стороны дороги, уходящую между низкорослыми деревьями с раскидистыми кронами вверх по холму.
  • Я, не долго думая, извинился, посмеявшись над нелепой ситуацией. Кореец ответил мне также улыбкой, сказав что всё нормально, — нет проблем!— и, пожелав мне удачи, быстрым шагом направился по ступенькам вниз, скрывшись в цветущем тоннеле, уже в который раз, распугав всех, порхающих вокруг цветов, колибри.
  • Я остался стоять на дороге, вспоминая недобрым словом водителя тук-тука, не доставившего меня, как положено, к порогу отеля, тем самым свалив на меня эти незапланированные приключения. Тут солнце затянулось серыми тучами. Вдалеке грянули первые раскаты грома.
  • — Вот только этого мне сейчас не хватало, осталось лишь промокнуть до нитки под проливным тропическим дождём !— подумал я, быстрым шагом направившись вверх по тропе, на которую указал мне кореец. Я , конечно, догадывался, что он явно ошибался, так как отель Санта Мария, судя по фотографиям из букинга, находился на самом берегу озера Атитлан, а я поднимаюсь в верх, совсем в противоположную сторону.
  • С этими дедуктивными рассуждениями я остановился перед дощатым забором очередной виллы, за которым трудился садовник, порхая словно шмель, активно орудуя садовыми ножницами, подрезая ветви цветущего кустарника.
  • Окликнув парня, внешность которого являла мне типичного представителя народа Майя, я озадачил его своей проблемой. Индеец что-то быстро пролепетал на испанском и, указав на то место, откуда только что вывел меня Кореец, быстро метнулся назад во двор, захлопнув за собой калитку, оставив меня мокнуть под, внезапно обрушившимся с неба, тропическим ливнем. Укрывшись под кроной небольшого деревца, я стал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Знакомство с индейцами

«Воин живет действием, а не думанием о действии или думанием о том, что он будет думать, когда закончит действовать.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • Сквозь тонкие стволы низкорослых деревьев, в глубине лесного массива, виднелся строящийся объект, где суетились люди, пряча от дождя мешки со стройматериалами. Строение было двухэтажным. На втором этаже ещё не было крыши, зато на первом этаже был потолок. Забросив свой рюкзак на плечи, я ринулся к этому укрытию в надежде договориться со строителями о своём спасении от ливня.
  • — Holla amigos, —прокричал я, стоя под проливным дождём.     — Мне нужен дом, идёт дождь — это всё что я смог извлечь из своего скудного словарного запаса испанского языка.
  • Парни улыбнулись, жестом пригласили меня зайти к ним под крышу. Обрадовавшись, подскальзываясь на размокшей почве, я взбежал по склону к строителям под навес.
  • На стройплощадке, которая в далёкой перспективе должна была превратиться в небольшой двухэтажный частный дом, трудилось 4 человека. Все они были народом Майя. Это были парни, на вид тридцати-сорока лет, и мужчина, которому было за шестьдесят.
На стройке, камеру заливает дождь
  • Проявляя чудеса скромности, я не стал забегать к ним в центр строения, где был у них разбросан инструмент и некоторые стройматериалы. Остановившись под крыльцом, которое от дождя меня почти не защищало, я стоял и был рад хоть такому укрытию.
  • Мою скромность, конечно, строители подметили, и тогда один из них грубо отшвырнул ногой порватый бумажный мешок из под цемента и жестом пригласил меня присоединиться к ним, указав пальцем в потолок, дав понять, что мол проходи, тут нет дождя.
  • — grasias. — ответил я, и с улыбкой потопал по, расчищенной от строительного мусора, тропинке в компанию индейцев.
  • Все смотрели на меня с неподдельным интересом, иногда перешёптываясь между собой, не сводя с меня взгляда. Но я не читал в их жестах и глазах, да и в поведении в целом, ни агрессии, ни усмешки, только лишь банальный интерес к чужеземцу.
  • Я остановился там, где дождь меня достать не мог, и просто стоял, не говоря ни слова, смотрел на буйство стихии за пределами нашего укрытия. Парень лет тридцати пяти, представившийся Педро, не смог сдержать своего любопытства и стал задавать мне вопросы. Его интересовало, как меня зовут, откуда я, как тут оказался, что ищу и как зовут мою Маму.
  • Я, как мог, отвечал на его вопросы, произнося на испанском языке исключительно существительные, глаголы и прилагательные. О склонениях по времени говорить не приходится. Мне это было не известно. Испанский язык хорош тем, что у людей не настолько сильно зашаблонено восприятие их языка, чего к сожалению не могу сказать о носителях английского. Мало того, что у англичан слова сливаются воедино, в один непрерывный клокочащий звук, так ещё и, плюс к этому, переставив слова местами, тебя уже во многих случаях понять не смогут.
  • Очень гватемальцев интересовал материальный вопрос. Узнав, что я живу на яхте, они конечно поинтересовались сколько она стоит. Услышав сумму, они надули щёки и схватились за голову. Также их поразила цена билета, которую я заплатил, чтоб оказаться в их стране.
  • Я пытался дать им понять, что это очень недорогая лодка, на что они лишь только улыбались и качали головами, принимая мои слова, как шутку. Но тут я решил сам немного пошутить, и вытащил из кармана пачку сигарет Marlboro, объяснив, что эти сигареты, в их стране стоят 30 кецалей (300 рублей), пиво в их стране стоит 10кецалей (100 рублей) за бутылку! В нашей стране эти товары стоят в два раза дешевле, и исходя из этого, значит, что они богатые люди, так как покупают эти товары по таким высоким ценам! Услышав это, они очень удивились тем ценам, что я назвал.
  • Далее я открыл свой инстаграмм и стал им показывать фотографии из своих путешествий в Российских снегах. Ребята меня обступили и, переговариваясь между собой, тыкая пальцем в мой смартфон, с большим интересом смотрели в мой инстаграмм. Потом Педро, а он был самый любопытный, задал мне вопрос.

— Макс, а тебе нравится Гватемала?

— Да. —ответил я.

— А что тебе у нас нравится? — не унимался Педро.

— Мне нравится ваша природа. — После этих слов я указал пальцем на озеро Атитлан, что, как мираж, просматривалось сквозь поток падающих капель тропического дождя.

— А ещё мне нравятся ваши люди! У вас нет столько богатства, как у нас, но зато вы улыбаетесь и вы счастливы. В России люди почти не улыбаются, и это печально.

  • И тут на моё удивление, Педро сказал, что его друг ездил в Москву и тоже заметил, что в России люди злые и не улыбаются. Мне оставалось только с сожалением констатировать этот факт, и с недоумением пожать плечами.
  • Дождь закончился, а диалог с индейцами, только набирал обороты. Мне пришлось его прервать, так как в отель я всё ещё пока не попал, а очень хотелось.
  • Я спросил у Педро, где находится отель Санта Мария, и он указал пальцем, на ту самую лестницу, ведущую в логово к Корейцу.

Ладно — подумал я, разберёмся.

  • Попросил у парней фото на память, тепло с ними попрощавшись, я потопал вниз по ступенькам к автопарковке с надписью «Otel Santa Maria de Lago».

Вилла Шерлока Холмса и доктора Ватсона

«Люди говорят нам с момента нашего рождения, что мир такой-то и такой-то и все обстоит так-то и так-то. У нас нет выбора. Мы вынуждены принять, что мир именно таков, каким его нам описывают.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • Спустившись по тропе, я с удивлением обнаружил, что от автопарковки вниз уходят две лестницы, одна вела в дом к Корейцу, а по другую сторону забора вниз, на территорию какого-то жёлтого дома, оплетённого плющом, вела также бетонная лестница, которую я почему-то сразу не заметил. Открыв декоративную деревянную калитку, что высотой мне была по пояс, и которая с лёгкостью поддавшись толчку, издала приятный скрип, открывая доступ заблудшему путнику на тропу, ведущую в мир тропического буйства зелени и цветов.
  • Ступенька за ступенькой я спускался к двухэтажному дому, дизайн и ландшафт которого , говорили об изысканном вкусе и неотъемлемом чувстве архитектурного стиля его владельца. Узкие дорожки, вымощенные натуральным камнем, зарешёченные ливнёвки, изящные решётки на окнах, стилем своим повторяющие формы побегов красно-зелёного плюща, опутавшего собою большую часть площади жёлтых стен этого строения, отделанных венецианской штукатуркой.
Цветочный рай, и я в нём
  • Цветы, цветы, цветы… Они были по всюду: в горшках, в разбитых глиняных кувшинах, в тачках мультяшных керамических гномов, и просто сгруппированы на клумбах в какую-нибудь флористическую композицию.
  • Сырость, пронизывающая пространство, изобиловала всевозможными ароматами окружающих меня соцветий, а запоздавшие капли дождя, скатываясь с листьев деревьев, со звоном разбиваясь о камень тротуаров и крышу этого уютного дома, создавали впечатление некой таинственности.
  • И когда, я повернул за угол, моему взору открылся потрясающий вид на озеро Атитлан. Лицевая стена дома, представляла собой несколько колон, пространство между которыми было закрыто тёмным тонированным стеклом.
  • В общем элегантность и благородность дизайна, двухэтажной виллы опутанной плющём, и стоящей на высоком берегу шикарного озера, меня отбросила в моих фонтазиях на века, по шкале времени куда-то в Англию. Я попытался всмотреться через панорамное стекло каминного зала, в надежде увидеть в креслах у камина, в котором звонко потрескивают объятые огнём паленья, Шерлока Холмса и Доктора Ватсона.
Панорамная стена
Вы видите Шерлока Холмса и доктора Ватсона? —Нет? — А они там есть!

— Холмс, вы не находите в этом озере некий трагизм, в свете мерцающих молний у макушки того далёкого вулкана?

— Элементарно Ватсон! Ваше внутреннее состояние, спровоцированное тем что вымок ваш парадный фрак, который вы забыли снять с бельевой верёвки, проецируется на происходящее вокруг…

—А по мне так, вид грозы из наших окон, просто бесподобен. Миссис Хатсон, извольте принести нам с Ватсоном по рюмочке Французского бурбона — задумчиво втиснув трубку между своими тонкими губами, сказал своим звонким как хруст ломающейся плитки шоколада, хриплым голосом, мистер Холмс.

— Buenos tardes! — возвращая меня к реальности из мира моих грёз, с задором в голосе проговорил кто—то.

  • Я повернулся в сторону озера и с нижнего уровня зелёного стриженного газона, в старых потрёпанных джинсах, в коричневой футболке, украшенной редкими мокрыми следами от капель дождя, по каменным ступенькам, поднялся коренастый смуглый мужчина лет шестидесяти.

— Меня зовут Антонио. — проговорил незнакомец своим звонким и полным энергией голосом.

— Меня зовут Макс. — пробасил я ему в ответ.

  • Антонио, оказался смотрителем этого гостевого дома, который назывался «Santa Maria de Lago» а это было то место которое я собственно и искал, только странно, что Кореец живущий по другую сторону забора, не знал об этом. Ну да ладно, может он также как и я гость и не более того.
  • Антонио, быстро ввёл меня в курс всего необходимого для проживания на этой вилле, показал мне мою комнату, вручил ключи и удалился в свой служебный домик, стоящий неподалёку, захлопнув за собой входную дверь, которая захлопнувшись, звонко брякнула винтажным бронзовым колокольчиком.
  • Оставшись один в тишине и стоя в центре каминной, где в моих недавних фантазиях сидели в креслах мистер Холмс и доктор Ватсон, я осмотрел окружающую меня роскошь.
  • Стены были увешаны расписными, деревянными масками Майя, иконками ручной работы, разноцветная лепнина из глины по типу панно, загадочные письмена на потрёпанном временем пергаменте, статуэтки индейцев Майя, картины разнообразных форматов, написанные неизвестным художником в стиле доколумбовских времён, и цветы, цветы, цветы, на полу и подставках, во всевозможных глиняных горшках и кувшинах — все живые, никакого папье-маше или пластика!
Вилла с видом на море
Каминный зал
  • Каминный зал, также заставленный цветами, украшала панорамная стена, из затонированного стекла, чтоб гостям этой виллы, в полуденный зной, солнце не мешало созерцать красоту озера Атитлан, довольствуясь при этом, терпким купажом и вкусовой палитрой коллекционного красного вина, уютно расположившись среди мягких подушек плетённого дивана.
  • Камин, над которым возвышалась статуя девы Марии, сложившей лодочкой ладони, обратив взгляд наполненный мольбой к небу. А само небо тут просматривалось через маленькие овальные окошки куполообразного потолка, создававшего впечатление присутствия в молельном зале какой-нибудь средневековой церквушки.
  • Я посмотрел на ключи в своей руке, немного потряс ими, внимательно вслушиваясь в этот звон, как бы делая проверку, яви на реальность, скинул свой рюкзак на пол и плюхнулся в мягкое плетёное кресло.

Мужчина на диване

  • Я закрыл глаза, через пару секунд их открыл, окружающая меня роскошь не исчезла — значит я не сплю, и это значит, что на этой двухэтажной вилле, с потрясающим видом на одно из самых красивых озёр мира, я буду жить один, заплатив всего лишь за одну маленькую комнатку среди многих других, которые на фоне истерии covid19 — на данный момент все пустовали!
  • Дни на этой шикарной вилле, проносились незаметно один за другим. По утрам я босиком по газонной траве, с махровым полотенцем на плече, спускался к берегу и купался в кристальных водах вулканического озера. Готовил себе нехитрые завтраки, обеды и ужины, и неспеша, поглощая пищу в теньке, сидя на терассе в плетённом кресле, наслаждался видом великолепного озера и окружающих его вулканов.
Терасса
Созерцание красоты озера Атитлан

Неожиданная встреча

«Основное различие между воином и обычным человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • И вот однажды вечером, когда после ужина я сидел на терассе, задумчиво потягивая крепкий кофе из фарфоровой белоснежной чашки. Неожиданно во двор вошёл парень. Он прошёл мимо меня в сторону озера, но потом перед лестницей, что вела к берегу, остановился и повернувшись ко мне, улыбнулся. Он стал что-то говорить на Испанском, и тут я его узнал — это был Педро! Один из тех парней, что приютили меня на стройке спасая тем самым от дождя.
  • Я очень обрадовался такой встрече, и тут же пригласил его к столу, на чашечку кофе, — Педро не отказался. Тогда я придвинул к журнальному столику второе кресло, в пафосной манере наполнил его чашку дымящимся крепким кофе, и мы с ним сидели молча, потягивая ароматный напиток, созерцали красоту вечернего озера.
  • Педро заметно нервничал, его немного смущала роскошная обстановка вокруг, и конечно смущало присутствие молчаливого и загадочного чужеземца рядом. Дождавшись когда Педро неуверенными глотками осушит свою чашку кофе, я через Гугл переводчик, задал ему вопрос.

— Я хочу посмотреть как ты живёшь, мне очень интересно увидеть твой дом.

— Нет проблем, только я живу вместе со своим Папой — Ответил Педро, и в мимике его смуглого лица, я заметил лёгкие нотки, небольшого замешательства, которые спровоцировали меня на очередной вопрос.

— А я вам точно не помешаю?

— Нет, всё нормально. — ответил он.

  • Но мой взгляд не смотря ни на что, сканировал его лицо на предмет фальши, не упуская ни единой игры мускулов. И опять я уловил состояние неловкости.

— Хорошо, тогда я завтра вечером, буду ждать тебя тут. — Ответил я и протянул кулак.

  • Это у местных такой своеобразный жест, значение которого тоже самое как наше рукопожатие, только у них это лёгкое прикосновение кулаками.
  • Встретив мой кулак своим, завершив этот жест лёгким прикосновением с моим кулаком, Педро подхватил своё ведро с которым собственно и пришёл, повернувшись, спустился к берегу озера, чтобы покупаться после рабочего дня и набрать воды. Проводив его взглядом, я ушёл внутрь дома, и уютно устроившись на диване, стал на экране своего смартфона рассматривать фотографии, сделанные за день.
  • Следующий день, как и предыдущие на этой сказочной вилле, пролетел незаметно, но понимая, что сегодня иду в гости к Педро, я на такси съездил в город и купил продукты, чтобы взять их с собой. Время подходило к вечеру, и вот уже оранжевое солнце, неумолимо катилось за горизонт, а Педро всё нет.
  • Я уже начал думать, что те нотки смятения на его лице, были мною идентифицированы правильно, и он пообещав мне экскурсию в своё жилище, просто таким образом от меня отделался. Но тут из-за угла опять внезапно, с пустым ведром в руке, появился Педро.
  • Мы поприветствовали друг друга, Педро дал понять что наш договор в силе, только ему нужно покупаться, набрать воды в озере и после этого, мы можем пойти к нему в гости. Я улыбнулся, добавив что буду ждать его тут.
  • Педро спустился к берегу и оказавшись у озера, помахал мне рукой, после чего в шортах с разбегу нырнул в воду, а я удалился в дом к холодильнику, в котором был уже приготовлен пакет с продуктами. Я не знал, чем мы будем заниматься у него дома, но я надеялся на ужин и поэтому купил сосиски для гриля, сыр на случай чаепития и килограмм манго на десерт.
  • Подхватив пакет с продуктами, я закрыл виллу, и дождавшись Педро, мы пошли с ним вверх по вымощенной камнем тропинке. Мой друг, шёл впереди с ведром, до краёв наполненным озёрной водой, это и спровоцировало меня на вопрос.

— Ты живёшь рядом?

— Да, тут через дорогу. — Ответил индеец, и показал пальцем направление.

  • Поднявшись на дорогу, мы пересекли её, и стали подниматься вверх по склону, по вытоптанной тропинке, на крутых участках которой, кто-то заботливо лопатой сделал нехитрые ступеньки. Я уже было настроился на длительный и изматывающий подъём, но тут Педро остановился и пальцем указал в сторону узкой тропинки, которая виляя между низкорослыми деревьями, упиралась в строение.

— Это мой дом. — Сказал Педро и с интересом стал смотреть на мою реакцию.

— Где? — ответил я, справляясь с одышкой, и мотая головой из стороны в сторону, взглядом я пытался отыскать дом.

  • Тогда Педро прошёл по тропинке метров десять в глубь лесного массива, и ткнул пальцем в дверь шалаша, наспех скрученного из тонких стволов деревьев и привязанного проволокой к этому каркасу, синего, мятого металопрофиля. И тут криво повешанная дверь шалаша со скрежетом метала отворилась, и из неё вышел его отец. Это оказался тот самый мужчина, что был тогда на стройке, когда я с ними прятался от дождя. Увидев меня он улыбнулся и поприветствовал меня.
  • Я конечно тоже ответил своим приветствием, но моё явное замешательство от вида их дома, коим по сути оказался шалаш из мятого и ржавого металлопрофиля размером примерно 3*2 метра, их обоих тоже поставило втупик. Тут я пришёл в себя, и понял, что того ужина который я представлял и к которому готовился не будет. Тогда я отдал пакет его отцу и сказал, что это подарок. Мужчина с удовольствием принял пакет, и они оба поблагодарили меня.
  • Потом выводя меня из ступора, Педро предложил сходить выше на гору, где он хотел показать мне какое-то красивое место. Я конечно согласился, так как делать больше ничего не оставалось, кроме как стоять в джунглях перед ветхим шалашом.
  • Получив от меня одобрение, Педро направился вверх по склону, виртуозно маневрируя между низкорослыми деревьями, с раскидистыми кронами. Десять минут по холму, и вот мы уже оказались на большой поляне, с которой открывался потрясающий вид на озеро Атитлан и окружающие его вулканы.
  • Педро, показал пальцем на каждый и назвал их имена. По краям поляны росли высокие деревья похожие на папайю, с большими гроздями цветов кремового оттенка, из далека цветы напоминали наш каштан со своими свечками в период цветения. Педро сказал, что эти цветы они используют в пищу, и что эта земля, на которой мы стоим, принадлежит его семье. Я тогда сказал, что он очень богатый человек, если у его семьи имеется такой потрясающий своей красотой участок суши. Педро улыбнулся, и пальцем показал куда-то позади меня.
  • Я повернулся и обомлел от увиденного, так как лёгкий вечерний тропический бриз гнал на нас серые тучи, которые стали постепенно обволакивать нас. Мгновение, и мы с ним оказались в густом тумане. Воздух вокруг наполнился запахами цветов и влажностью. И тут Педро сказал, что нам пора уходить, так как сейчас начнётся сильный дождь и гроза. И мы бегом по тропинке, скользнули вниз между деревьями, выходя постепенно из плена серых облаков.Я и мой друг Педро
  • Добежав до шалаша, Педро сказал, что пойдёт пережидать дождь на стройку, так как их шалаш в сильный ливень протекает. На этом мы попрощались и едва я повернулся уходить, Педро окликнул меня и попросил включить переводчик, и на Испанском надиктовал слова, которые Гугл перевёл как

— Макс, спасибо тебе за всё, ты очень хороший друг.

  • Прочитав это, я улыбнулся и через Гугл транслэйт, также ему сказал о взаимном мнении насчёт него, и попросил у его номер телефона. Но телефона у Педро вовсе не оказалось. На что я парировал, сказав, что он ко всему, ещё и очень счастливый человек.
  • Как водится стукнулись кулаками, и хлопнув его по плечу на прощание, я стал спускаться вниз по тропинке, борясь с огромным желанием обернуться и посмотреть ещё впоследний раз на этого приятного, скромного и светлого человека, которого ещё не поглотил в свои объятия, мир жестокости, лицемерия и расчёта. Я не обернулся, и погружённый в нескончаемый поток своих мыслей, продолжил быстро спускаться по тропинке в сторону своего отеля, под кананаду капель набирающего свою мощь тропического ливня.

Спасти друга

«Оказывается, я совершенно забыл, что я — человек! Меня охватила великая печаль, и я заплакал» (Карлос Кастанеда).

  • Подбегая по мокрой каменной тропинке к двери, я нащупал в кармане, промокших насквозь штанов, ключ от входной двери. Мигом её отомкнув, протиснулся в помещение, захлопнув дверь за своей спиной, которая в ответ брякнула своим колокольчиком, как бы оповещая о конце этого вечернего приключения.
  • Скинув с себя мокрую одежду, надев сухие шорты и футболку, залив растворимый кофе кипятком из кулера, я плюхнулся в мягкое кресло, что стояло у стекла панорамной стены в каминной. Свет включать не стал, так как в темноте лучше наблюдалось то, как на озеро, которое располагалось на высоте 1500 метров над уровнем моря, сыпались один за другим мощные разряды извергающихся с неба молний.
  • Педро не лукавил, когда попросил поторопиться, так как надвигалась сильная непогода. Как он это узнал? Тем более, что погода была реально буйная, подобной силы разряды молний я видел и слышал только у вершины горы Фишт, та что одна из самых высоких вершин Кавказского хребта, после Эльбруса конечно.
  • Прошло где-то около часа, гроза всё не унималась, а я выпив свой кофе, уже в полудрёме, убаюканный окружающим полумраком, в мягком кресле, постепенно погружал своё сознание в объятия Морфея. И едва перешагнув через грань между мирами, меня обратно в мир яви вернул звук мобильного телефона, выпавшего на пол из моих расслабленных рук. Не открывая глаз, я нащупал его на полу в темноте, и подняв положил себе на живот, лениво окидывая взглядом буйство стихии за стеклом.
  • Как хорошо подумал я, когда у тебя надёжная крыша над головой, мягкое кресло под тобой, когда ни дождь, ни ветер тебе не страшны, и ты можешь через стекло в комфорте, спокойно наблюдать за происходящим снаружи.
  • И тут на этих мыслях, меня как молнией прошибло! Педро! Как там Педро?
  • Перед моими глазами мигом слайд за слайдом пронеслись, его ветхая хижина, обитая полуржавым металопрофилем, скользкая мокрая тропа, что вблизи неё, бетонный каркас недостроенного дома, в котором нет даже стула чтобы присесть. И самый главный и отчётливый слайд, это бетонная коробка, по краям которой стекает потоками вода, шум ливня, грозы, и где-то там в углу на промокшей грязной строительной робе в кромешной темноте, и сырости сидит Педро. Сидит один, без света, без телефона, без телевизора, без горячего кофе и без горячего ужина. Ливень и гроза не прекращаются уже час, и вряд ли он смог даже элементарно заснуть скрутившись в позе эмбриона на грязном бетонном полу.
  • Я настолько отчётливо представил эту картину, что у меня мурашки табуном пробежали вдоль по позвоночнику. Мигом окинул взглядом ту роскошь, что меня окружала в тот момент подсвечиваемую вспышками стихии, камин, картины, цветы, статуя девы Марии, что по прежнему стояла у стены с мольбой в глазах, обращённых к небу, откуда извергались нескончаемые разряды бушующих молний. Мягкое кресло, в котором я лениво наблюдал за происходящим там за стеклом, уже не было таким мягким, а наоборот, оно словно устланное острыми шипами, заставило перегнуться пополам и вскочить на ноги моё расслабленное тело.
  • Я стал беспокойно ходить из угла в угол, чеканя шаги по глянцевой керамической плитке каминного зала. —Я думал. Мысли, как пчелиный рой, пытались из состояния хаоса выстроиться в конкретный план действий.

—Чем могу помочь? — единственный был вопрос, что мучал меня в тот момент.

  • А что тут думать, я просто приглашу его на ужин! Да, у меня осталась последняя пачка сосисок, которые я приберёг на завтрак, который должен был быть последней трапезой в этом месте, а потом отъезд. Ну и что, от одного пропущенного завтрака, ещё ни один человек не распрощался с жизнью, за-то может быть Педро, единственный, а может и в последний раз поужинает в таких комфортных условиях, я тут живу последнюю ночь, что я теряю?
  • И с этими мыслями я, открыв дверь, побежал к домику Антонио спросить разрешения о том, чтобы пригласить своего друга на ужин.
  • Антонио не спал, и на мой настойчивый стук, отворил дверь и, выслушав мою просьбу, дал положительный ответ.
  • Сделав несколько прыжков под проливным дождём, едва не подскользнувшись на мокром бетоне, я оказался у входной двери. Быстро её отворив, как мышь прошмыгнул в прихожую, захлопнув за собою дверь, вслед за которой брякнул сторожевой колокольчик.
  • Дождевика у меня с собой не было, да и вообще, кроме штанов с футболкой, что были на мне, да шорт для купания, другой одежды я с собой не брал. Поэтому, чтобы, хоть как-то, укрыться от дождя, я накинул на голову зелёное махровое полотенце, так как шорты на голову натягивать я не решился — это ведь совсем не по фэншую! Порывшись в рюкзаке, нашёл свой старый металлический фонарь, сунул его в карман брюк, выскочил на улицу под проливной дождь.
  • Быстрыми прыжками я поднимался по каменной дорожке, по которой ручьями стекала вода, за считанные секунды насквозь промочившая мои кросовки. Пробегая мимо будки, в которой разразилась глухим лаем сторожевая собака, я запереживал, что она может погнаться за мной. Но собака оказалась далеко не глупой, чтобы бегать под тропическим ливнем за каким-то Русским туристом. Поэтому, без особого фанатизма, обозначив себя, как бдительного охранника, не зря поедающего хозяйские харчи, она тявкнула пару раз и замолкла.
  • Отворив со скрипом калитку, я оказался на дороге. В полутьме, едва различив уходящую вверх по склону тропинку, побежал по ней вверх, головой цепляя кроны деревьев, а скользкими мокрыми листьями получая по лицу.
  • Вспышка молнии озарила голубым сиянием окрестности, и я увидел хижину Педро, по крыше которой барабанил неугомонный ливень, извергая с неба на ветхое строение всю свою неистовую мощь.

Разочарование? Или…?

«То, что ты делаешь в данный момент, вполне может оказаться твоим последним поступком на земле. В мире нет силы, которая могла бы гарантировать тебе, что ты проживёшь ещё хотя бы минуту» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды).

  • Остановившись перед дверью, я постучал в неё, и спрятавшись под козырьком, в мобильном переводчике своего смартфона, набрал фразу » Ты голоден? Я хочу пригласить тебя на ужин». Прочитав перевод, в дверную щель посветил своим фонарём.
  • Внутри хижины было темно, но в свете фонаря, я заметил, как на кровати кто-то шевельнулся и на испанском попросили подождать минуту.
  • Дверь со скрежетом отворилась, и из тёмного помещения мне в нос ударил тёплый воздух, наполненный запахом прелой одежды, и материализовавшись, словно призрак, из пустоты в дверном проёме показался отец Педро, щурясь от яркого света моего фонаря.
  • Я не ожидал увидеть его, так как, насколько я понял из разговора с Педро, он должен был уйти на ночёвку в город. Немного справившись со своим замешательством,

— Buеnos noshes! — с улыбкой пробормотал я.

— Buenos. — ответил мужчина, с интересом буравя меня своим вопросительным взглядом.

— donde Pedro? — продолжил я этот диалог.

  • Далее индеец, стал что-то быстро говорить на своём языке, показывая в сторону городка Сан Педро. Из чего я понял, что мой друг ушёл в город на ночёвку, а он остался ночевать в шалаше сторожить стройку.
  • Не ожидая такого поворота событий, я пожелал ему спокойной ночи и, накинув на голову своё махровое полотенце, которое я перед этим спустил на шею, дабы не пугать людей среди ночи, пошёл раздосадованный вниз по тропинке на дорогу.
  • Пройдя с десяток метров я остановился и подумал,

— А почему отец Педро не может быть приглашённым сегодня мною на ужин? Он что не может быть сейчас голодным?

  • Он что, не нуждается в уюте, в тепле? Почему именно моё благодеяние сконцентрировалось именно на Педро? И на этих мыслях я развернулся и опять направился назад к хижине, освещая себе дорогу фонарём. И , наверное, едва пожилой индеец улёгся на свою тахту, как в дверь опять настойчиво постучали.
  • Дверь отворилась, а я в это время стоя под навесом, нервно тыкал в экран своего смартфона, который отказывался реагировать на прикосновения от моих мокрых и холодных пальцев. Дело в том, что в процессе всего происходящего, я уже забыл как на испанском языке сказать фразу «Ты голоден? я хочу пригласить тебя на ужин».
  • Пожилой индеец, прикрываясь от шальных капель дождя, попадающих на его смуглое морщинистое лицо, терпеливо ожидал развязки этого внезапного, и уже повторного вторжения, странного чужеземца в его скромную обитель.
  • — Ты голоден? Я хочу пригласить тебя на ужин — справившись с телефоном, повысив голос, едва срываясь на крик, выпалил я, пытаясь перебить шум барабанящего по металлической крыше шалаша неугомонного ливня и раскаты грома вдалеке.
  • В моей голове мелькнул сценарий, что мужчина ответит, что он не голоден, и на этом каждый из участников этой ночной драмы, откланявшись развернётся и уйдёт восвояси.
  • Но на моё удивление, индеец ответил, что он голоден! Тогда я, махнув рукой, пригласил его последовать за собой. Мужчина кивнул головой, давая мне понять, что ему нужно время собраться.
  • Я ответил также кивком и, отведя в сторону свой фонарь, принялся ждать, прижавшись, как можно ближе к металлической стенке шалаша, пытаясь укрыться от дождя под едва выступающим металическим козырьком.
  • Отец Педро показался из хижины в тёмном балахоне в стиле мексиканского пончо. Закрыв за собой дверь, вставил кусочек дощечки между скобами, скрученными из толстой ржавой проволоки. Это устройство, вероятно, заменяло дверной замок. Подбросив плечами вверх своё пончо, пожилой индеец пошёл за мной вниз по тропе в сторону отеля.
  • Оглянувшись на своего ночного спутника я отметил, что несмотря на проливной дождь, он шёл с таким видом, как будто прогуливается по солнечной поляне, устланной ковром из жёлтых одуванчиков. Ливень, гроза, скользкая глиняная тропа, это для него, судя по всему, были элементами какой-то иной, параллельной реальностью, где присутствовало лишь его тело, а разум был где-то там, на поляне среди одуванчиков. И тут я решил наконец-то спросить, как его зовут. На что индеец ответил

— Хуан…

  • Немного опешив, я остановился, посмотрел на него и ,улыбаясь переспросил:

— Дон Хуан?

  • Он взглянул на меня и с серьёзным видом утвердительно кивнул головой.
  • Всю дорогу я шёл с улыбкой на лице, позабыв про дождь и мокрое на сквозь полотенце, которое напитавшись влагой, так плотно облепило мою голову, словно клобук на святой голове патриарха.
  • Я посмотрел на эту сцену со стороны. Ночь, гроза, тропический ливень поливает не щадя ничего и никого вокруг, а я в Гватемале по джунглям иду на ужин с индейцем Майя, который одет в мексиканское пончо, и которого, ко всему прочему, ещё и зовут Дон Хуан. И всю эту картину завершает мокрое зелёное махровое полотенце, что болтаясь из стороны в сторону у меня на голове, то и дело хлестает своими мокрыми краями по моему довольному лицу!

— Блин, я люблю тебя жизнь!

  • Ну и, чтоб вы понимали, почему я удивился услышав его имя. В 60—ых годах двадцатого столетия, вышел в свет один необычный роман, автор которого позже получил титул самого популярного и самого загадочного автора всех вемён, его звали Карлос Кастанеда.
Карлос Кастанеда
Одна из немногих фотографий Карлоса Кастанеды (его жизнь и его смерть это тайна, порождающие больше вопросов, чем ответов)
  • Который, занимаясь антропологией, изучая травы, а в частности кактус пейот, познакомился с одним очень необычным мексиканским индейцем из племени Яки, который впоследствии, в корне изменил его жизнь и жизни миллионов людей, прочитавших этот роман!
  • Так вот, того индейца звали Дон Хуан Матус.
  • С этого момента, эта история для меня приобрела некий мистический оттенок. Ситуация, при которой я оказался рядом с самим Доном Хуаном, уже явно не казалась мне заурядной, так как на его месте, сейчас, как минимум, должен был быть его сын Педро. Я вмиг перенастроился. В голове мой мозг уже верстал вопросы, которые я должен буду задать моему необычному спутнику, когда мы спокойно усядемся за обеденный стол.
  • Проскочив друг за другом в приоткрытый створ калитки, мимо буркнувшей в будке бдительной, но жутко—ленивой собаки, мы, промокшие до нитки, уже стояли под крыльцом у входной двери гостевого дома. Я снял с головы промокшее насквозь полотенце и улыбаясь, демонстративно выкрутил его стоя перед Доном Хуаном. Индеец без особых эмоций наблюдал за этим процессом, лишь только снял свою кепку и небрежно смахнул рукой влагу со своих коротких чёрных волос.
  • Повозившись немного с дверным замком, я отворил дверь и предложил ему первому войти во внутрь помещения. Дон Хуан переступил через порог и, не останавливаясь, отирая обои на стенах своим мокрым пончо, прошёл в глубь помещения поступью Цезаря осматривающего свой парадный легион, оставляя позади грязные кляксы следов на отполированной до блеска керамической плитке.
  • Глядя на такую беспардонность, я вмиг его окликнул, забросив полотенце на плечо, пальцем указывая на грязные следы от его сандалей. Дон Хуан остановился и обернувшись, посмотрел на следы, потом на меня, и застыл на месте с вопросительным выражением лица.
  • И тут я вспомнил о том, о чём мне говорили русские, которые давно живут в Гватемале, что местные индейцы не разуваются заходя в помещение. Но я не мог допустить, что мой компаньон уделает грязью все ковры на полу, и поэтому я сел на табуретку и демонстративно перед ним, начал снимать свои кросовки. Дон Хуан, сев напротив, так внимательно смотрел за процессом, как будто я ему показывал, как правильно вязать морской беседочный узел, а не как снять обувь со своих ног.
  • Сняв свои штиблеты, я указал пальцем на его старые грязные сандали, которые он так и не понял, что нужно снимать, и что именно на это я ему намекал, демонстрируя весь процесс медленно и со всеми подробностями. Дон Хуан был не пробиваем, он молча сидел с прямой спиной как смертник на электрическом стуле вытаращив на меня свои удивлённые глаза. Тогда я наклонился к нему и дёрнул за ремешок его застёжки на сандале, и вот только в этот момент, индеец понял, что от него требуют, и встрепенувшись, как воробей под проливным дождём, убрав в сторону свисающее на колени мокрое пончо, принялся снимать свои сандали.
  • Вслед за сандалями, акуратно поставленными в угол, на вешалке очутилось и мокрое пончо, с которого стекали на пол капли воды, постепенно образуя лужу. Я снял промокшую насквозь футболку и с голым торсом проследовал в гостиную, жестом пригласив за собой Дона Хуана.
  • Войдя в гостинную, в центре которой стоял круглый стол на шесть персон, накрытый накрахмаленной новой скатертью, я отодвинув стул, предложив присесть своему гостю.
  • Дон Хуан быстрыми короткими шагами пересёк гостиную, оставляя за собой мокрые полосы, от волочащихся по полу штанин, аккуратно присел на массивный стул из дерева ручной работы, и едва уже на автомате положив руки на стол, при виде чистой скатерти, отказался от этой затеи, убрал руки под стол, сложив их послушно на свои колени.
  • Окинув быстрым взглядом интерьер в котором оказался, он внезапно впал в образ какой-то королевской особы. Выпрямившись в спине, прижавшись к спинке стула, он сидел как будто лом проглотил, лишь иногда поворачивая гордо и надменно шею, в те моменты, когда я его спрашивал о предпочтениях в еде, пока сам шустрил по кухне, соображая нам ужин из остатков моих продуктов.
  • И вот на столе уже стояли аппетитные румяные сосиски сдобренные майонезом, тарелка с зеленью и лепёшки. Композицию завершили поставленные мною на стол, две чашки гватемальского кофе и плитка натурального шоколада, который я купил в местной лавке неподалёку.
Я и Дон Хуан
  • Сосисок в упаковке было пять, и поэтому я три штуки положил ему а две положи себе. И на его обращённый ко мне вопросительный взгляд, соврал что я не голоден и столько много не съем. Мой ответ его вполне удовлетворил.
  • Дон Хуан смотрел жадно на еду, но проявляя чудеса терпения, не выпадая из образа, первым к ней прикоснуться не решался. И только, когда я взял в руки вилку и нож, и положил первую порцию пищи себе в рот, он постарался проделать тоже самое.
  • Но, судя по всему, управляться с ножом и вилкой дело для него было не привычным, как посчитал я , глядя на его нелепые потуги отрезать кусочек изворотливой сосиски. Тогда, чтобы не ставить его в неловкое положение, я отложил свои приборы в сторону, взял сосиску руками и продолжил трапезу, посматривая на Дона Хуана.
  • Индеец не сдавался, и по прежнему, пребывая в образе знатной особы, неуклюже работал приборами, порождая пронзительный скрежет метала ножа о белоснежный глянец фарфора.
  • Я не стал его отвлекать вопросами во время трапезы, так как он был реально голоден, оставил это на потом.
  • После того, как Дон Хуан насытился, он впал в другой образ, образ человека переполненного благодарностью, и из его уст посыпались соответствующие слова, поток которых я прекратил фразой «De nada» (незачто). Меня интересовали ответы на мои вопросы, а не возможность пустить своё эго во все тяжкие за счёт голодного индейца.
  • Я включил Гугл переводчик, и показал Дону Хуану, как нужно произносить слова в динамик телефона, чтобы они были переведены на мой русский язык. После того, как он усвоил этот нехитрый навык, у нас начал с ним выстраиваться полноценный диалог.
  • Из нашего разговора, я узнал, что он очень любит цветы, и в знак подтверждения этого он достал свой смартфон с небольшим экраном и показал фотографии цветов, которые он посадил в каком-то отеле и за ними ухаживает. Помимо садовничества Дон Хуан рано утром ходит на плантацию собирать кофе, и за это ему платят примерно 50-75 кецалей в день (500-750рублей), конечная зарплата его зависит от веса собранного урожая. Мне очень было интересно погрузиться в его мир, в его жизнь, в его проблемы.
  • Он листал одну фотографию за другой, меняя свои эмоции при этом подобно ребёнку, который листает альбом со своими рисунками, хвастаясь перед чужим дядей, пришедшим в гости к его Маме и Папе. По экрану простенького смартфона, пролетали фотографии цветов, кустов с ягодами кофе, закаты на озере, глиняные кувшины с какими-то арнаментами. Но фотографий его цветов, было больше всего. При виде своих питомцев Дон Хуан менялся в лице, а его глаза наполнялись трепетом и нежностью.

Кто ты, тот кто сейчас со мной рядом?

«Люди — воспринимающие существа. Однако воспринимаемый ими мир является иллюзией — иллюзией, созданной описанием, которое им внушали с момента, когда они появились на свет.» (Дон Хуан Матус. Из романа Карлоса Кастанеды)

  • И вот, листая пальцем слайд за слайдом, он внезапно остановился, и подняв голову, посмотрел в дальний угол каминного зала. Воцарилась звенящая тишина. Я машинально устремил свой взгляд туда, куда он смотрел, но ничего необычного, что могло бы вызвать во мне подобную реакцию, я не обнаружил.
  • В углу в полумраке стояли на полу цветы в глиняных горшках, журнальный столик с модными журналами, которые я от скуки пролистал каждый от корки до корки, на стене висело несколько картин да статуэтки вокруг старинных часов с какой-то нарисованной сценой из жизни индейцев на их белом циферблате.
  • Положив телефон на стол, он приподнялся со стула. Медленно выходя из-за стола, стал спускаться на первый уровень в каминный зал по ступенькам. Я поднялся и пошёл в след за ним, растерянно перемещая взгляд с таинственного угла на серьёзное лицо Дона Хуана.
  • Одолев четыре ступеньки вниз, подойдя к окну, он отодвинул ветку одного из цветков, за которой на подоконнике стояла маска. Было такое ощущение, что её хотели повесить на стену, как висят остальные маски, которые в этом доме были основой настенного интерьера, но либо не успели это сделать, либо просто про неё забыли, либо…
  • Маска была необычной. Несмотря на то, что я, прогуливаясь по улочкам Сан Педро, заглядывал в разные сувенирные лавки и видел сотни разных масок, которые делают Майя, эта маска была непохожа ни на одну из тех, что мне попадались на глаза. Главное отличие в том, что она была каменной и у неё были глаза!Зачем у маски глаза? — резонный вопрос созрел в моей голове.
  • Маска была склеена из кусочков зелёного камня, похожего на малахит, а из белого камня были склеяны зубы и глазные яблоки, из центра которых пронзительным взглядом нас пожирали однородные зрачки из черного камня, от вида которых по моей спине пробежал холодок. Массивный нос и массивные коричневые уши, а на голове также склеянный из камня головной убор, состоящий из двух частей. Первая часть была похожа на половину головы зелёной игуаны, вторая же половина напоминала часть головы коричневой жабы.
  • Дон Хуан, не сводил взгляда с этой загадочной маски, а я, так и вообще, впал в ступор, поражённый видом самой маски и поведением индейца. Не помню сколько времени мы пребывали в таком оцепенении, 5 или 10 секунд, стоя  у панорамной стены и освещаемые яркими вспышками молний, словно герои голливудского фильма ужасов. И тут Дон Хуан медленно поднёс руку к своей груди, скомкал в кулак свою мокрую футболку и на каком-то языке, точно, что не на испанском, полушёпотом пробормотал несколько фраз. После этого, он прикоснулся к маске и повернул её лицом в сторону стекла, опустил аккуратно ветку цветка и, развернувшись, направился в сторону лестницы.
  • Какое-то время я ещё стоял, как громом прибитый к земле, переводя взгляд с маски на удаляющуюся фигуру Дона Хуана. После того как он уже ступил на первую ступеньку, я с усилием заставил своё тело двинуться прочь.
  • Сказать, что вечер был испорчен, это значит не сказать ничего, между нами повисла гробовая тишина. Дон Хуан безмятежно потягивал остатки холодного кофе из своей кружки, устремив свой взгляд за окно, где по прежнему сверкали молнии, освещая холодным светом зеркальную гладь озера Атитлан и мрачные конусы вулканов на его берегах.
  • Конечно, Дон Хуан ожидал моего резонного вопроса по поводу этой необычной маски, и, конечно, обуздав своё смятение, я его задал. Быстро натарабанив в Гугл переводчике свой вопрос, я нажал голосовое воспроизведение перевода.
  • Дон Хуан, не отрываясь от созерцания стихии за окном, сделав последний глоток кофе, жестом попросил включить переводчик, и спокойным ровным тоном надиктовал:
  • — Как ты и сам заметил, это необычная маска, это маска погребальная, она снята с лица покойника.
  • Прочитав перевод, у меня опять пробежал по спине холодок и непроизвольно отвисла челюсть.
  • Дон Хуан перевёл на меня свой взгляд, в котором я уже не смог найти взгляда того переполненного благодарностью неуклюжего индейца. Это был взгляд полный той решимости, с которой на тебя смотрят два чёрных зияющих отверстия двуствольного ружья.
  • Спустя мгновение, уголок его рта приподнялся, и на лице засияла лёгкая улыбка, не оставившая от пронзительного взгляда и следа. Передо мной опять сидел тот неуклюжий и добродушный индеец из ветхой лачуги, что стоит на верху холма.
  • Дон Хуан снова попросил включить переводчик, и сказал, что уже поздно, и ему нужно идти домой, так как рано утром нужно быть на плантации.
  • Я кивнул головой, так как дар моей речи ещё не восстановился, а мизерный дар испанской речи тем более. Я проводил его до двери. Присев на стул, Дон Хуан неспеша застегнул свои сандали, потом поднялся, и улыбнувшись сказал:

— Спасибо за ужин.

  • После этих слов, подхватив с вешалки своё мокрое пончо, он отворил дверь и вышел на улицу. Я вышел в след за ним, остановившись под крыльцом, провожая взглядом его фигуру, постепенно растворяющуюся в ночном полумраке.
  • Продолжая ещё стоять какое-то время, я пытался разглядеть в ночи силуэт индейца в мексиканском пончо, но очередная вспышка молнии, осветившая холодным голубым свечением пространство, обнажила для меня, всего лишь пустынную каменную тропу уходящую вверх, теряясь в обилии мокрых, качающихся в ночи растений.
  • В моей груди, вспыхнули нотки еле уловимой печали, а редкие капли уходящего прочь тропического ливня, навевали ещё большую тоску, оставляя впечатление, что дождь ушёл вместе с Доном Хуаном, что дополнительно придавало таинственности и загадочности моему ночному гостю из другого мира, мира магии и колдовства.

Отворив дверь, я вернулся в отель.

«Воин не ищет себе подобных — воин наслаждается бесконечностью. Мир — это все, что заключено здесь. Жизнь, смерть, люди и все остальное, что окружает нас. Мир необъятен и непостижим. Мы никогда не сможем понять его. Мы никогда не разгадаем его тайну. Поэтому мы должны принимать его таким, как он есть, — чудесной загадкой.» (Дон Хуан Матус. Роман Карлоса Кастанеды)

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *